http://www.kultiversum.de/Theaterheute/Dmytro-Ternovyi-Hohe-Aufloesung.html
Журнал Theater heute (Театр сегодня, Германия), N8-9, август-сентябрь 2014 года
Франц Вилле
Несмотря на всю многогранность украинского театра, здесь, в Германии, он остаётся практически неизвестным. Мы чуть не проглядели такого драматурга как Дмитрий Терновой, который в своей пьесе «Детализация» (пьеса в полном объеме прилагается к данному выпуску) таинственным образом обогнал действительность, предвосхитив события на Майдане.
«Предметная жизнь для пяти актёров», как написано в подзаголовке «Детализации» Дмитрия Тернового, заканчивается для героини Елены, к несчастью, как раз очень предметно: она погибает от удара булыжником в голову. И хотя камень влетает в окно неслучайно, он мог бы точно так же пролететь мимо — Елене в конце пьесы просто не повезло.
С выходом «Детализации» чуть было не случилась похожая история. Пьеса была создана в 2012 году, в ней очень содержательно говорится о разбитой жизни в Украине после Оранжевой Революции, но не только об этом. Таинственным образом она предрекает события на киевском Майдане, до удивительных деталей, до участия снайперов. И притом она сама чуть было не пролетела мимо театра. Чуть было не угасла в частном театре на 50 человек. И это притом, что она демонстрирует прямо-таки пророческий дар. Лишь пара случайностей и европейский драматургический конкурс вывели её на орбиту – на Запад.
Жизнь на качелях
Дмитрий Терновой родился в 1969 году и живёт вместе с женой и дочерью в Харькове, на востоке Украины. Получив филологическое образование, он работал журналистом с 1992 по 2010 год – не в сфере значительной политической аналитики, а скорее в серой обыденности экономических новостей. Будучи корреспондентом информационного агентства, он должен был отражать факты, и тут, в общем-то не возникало проблем с цензурой. Но, как он говорит, с тех пор, как Янукович стал президентом, пришлось бы освещать заявления политиков, в которых не оставалось ни искорки правды. С тех пор он куда охотнее зарабатывает свой хлеб консалтингом.
Он говорит, что Евромайдан был его мечтой: «чтобы люди поднялись за свои права и за свое достоинство, потому что украинцы слишком уж терпеливы». Однако в начале июня в немецком городе Карлсруэ он, по понятным причинам, не выглядит особо счастливым или полным надежд. Скорее бледным и утомлённым: «Мы уже полгода живём будто бы на огромных качелях. То хорошие новости, то плохие – это очень сложно выдерживать психологически. Сначала главным вопросом было, как всё закончится в Киеве, потом – введёт ли Путин войска в Украину или нет. И это длится до сих пор. А Харьков находится в сорока километрах от российской границы».
Ситуация в его городе все же совершенно иная, чем в Донецке и Луганске. «В Харькове тоже был свой Майдан, тяжёлые столкновения, раненые. Украина – государство молодое, она отделилась от Советского Союза лишь 22 года назад. Многие люди, особенно пожилые, не могут расстаться со своими советскими предпочтениями, и настроены соответствующим образом. Потому российской пропаганде легко играть с их чувствами. Но есть и много других. Прозападные настроения присущи, в первую очередь, молодым, образованным, подвижным людям, которые уже познакомились с Европой и для которых открытое общество означает перспективы», — поясняет он.
Почему он и его семья не эмигрировали на Запад? «Многие наши друзья и знакомые покинули страну, но мы совершенно осознанно решили, что каждый должен на своём месте пытаться поступательно менять ситуацию к лучшему. Впервые мы пожалели о своём решении, когда к власти пришел Янукович. Тогда мы думали, что здесь уже не будет хороших перемен. Но сейчас появилась новая надежда. Больше, чем надежда. На самом деле, нет сомнений, что теперь всё будет развиваться в правильном направлении». Нужно лишь иметь терпение, «потому что, это вопрос смены менталитета».
Дорогие соседи Евросоюза
Украинцам, межу прочим, совсем не просто получить шенгенскую визу. Кто хоть раз приглашал друзей или знакомых из Киева в гости, знает эту процедуру. Нужно выслать четко сформулированное приглашение, нужно дать поручительство, что вы берёте на себя издержки на пребывание, либо должно быть доказано, что у гостя есть деньги на банковском счету. С этими документами приглашенный идёт в немецкое консульство в Киеве, и в лучшем случае должен готовиться к долгим очередям и многочасовому ожиданию. Может случиться, что на следующее утро ему вновь придется прийти в консульство. Документы тщательно проверяются, и решение о том, будут ли они расценены как достаточные, целиком и полностью находится во власти консульства. Иногда все происходит беспрепятственно, иногда в документах находят недочёты и отправляют на доработку, иногда заявитель сразу получает отказ. Все эти сборы доказательств — на грани прошения о помиловании. Кафка жив. Внешние границы ЕС, по меньшей мере бюрократически, укреплены безупречно.
«Детализация» отразила работу внешнеполитической службы в абсурдистской сцене. Папка с ходатайством о визе и «важная печать», активно суетятся, пока, наконец, приходит «самая главная печать» и разъясняет дело. Так работает «предметная жизнь», если повезёт.
А если не повезёт, финал может быть совсем другим, как на собственном опыте узнают «Чашка», «Графин», «Бокал» и «Блюдце». Бодрый праздничный сервиз в доме Льва Борисовича собрался было уютно посмотреть новый сериал по телевизору, не учтя однако отчаяние и депрессию почтенной хозяйки дома, которая в приступе гнева сметает всю компанию и разбивает об пол. Перед гибелью фарфор ещё успевает перемыть хозяйские косточки, обсудить семейные отношения и алкогольный эскапизм. Так уход в сферу личного может привести к тому, что все разобьется на тысячу осколков.
В другой сцене Лев Борисович, журналист и альтер эго автора, хочет взять давно запланированное интервью у старой знакомой, энергичного директора фирмы по производству безалкогольных напитков. Она уклоняется от интервью, но подробно объясняет ситуацию с коррупционными методами финансовых органов и их средневековым налоговым произволом. После этого становится понятно, почему Дмитрий Терновой сменил профессию.
Действительность, которая меняется очень быстро
Жанр «Детализации» по ходу пьесы постоянно и целенаправленно меняется: от бульварной комедии, через мятеж предметов в духе Кафки, к натуралистичному изображению ведомственной диктатуры, чтобы из трагедии стать мелодрамой: картина действительности, которая всё время, спонтанно, может поменять свой вид. Поколение Тернового, украинцы чуть старше сорока, пережили на родине множество реальностей. От постсоветской депрессии и надежды на новое государство, от триумфа Оранжевой революции и отката при Януковиче до Евромайдана, который снова делает всё возможным и одновременно несёт с собой множество рисков.
Почему надежды «Оранжевой Революции» 2004 года так быстро рухнули? «Очень просто, — отвечает драматург. — После того как Ющенко, которого мы хотели видеть президентом, пришёл к власти, мы расслабились и сложили руки: теперь дело за ним. Вот причина». То, что демократию нельзя делегировать, пришлось выучить через болезненный опыт. «Сейчас мы поняли, что политиков ни на секунду нельзя терять из виду, их нужно постоянно и активно контролировать. И нужно самим решать проблемы, не ожидая того, что помогут сверху». Похоже, что урок усвоен. «По всей Украине сейчас очень активное движение самоуправления и самоорганизации. Это новый этап гражданского общества».
В Харькове то же можно сказать и о театрах: шесть государственных и множество небольших частных театров играют для полуторамиллионного города, который в двадцатые годы прошлого столетия, благодаря автору Мыколе Кулишу и режиссёру Лесю Курбасу был столицей авангарда. Оба стали жертвами первых сталинских репрессий, их расстреляли в лагере в 1937 году.
Сейчас одним из множества городских театров — маленьким, пятидесятиместным, окраинным, расположенным в зале гимназии, — вот уже семь лет руководит жена Дмитрия Тернового Ольга. В своё время она закончила режиссерский факультет, и этот театр – воплощение её давней мечты. Играют там классиков и современников, репетируют, прежде всего, со студентами и теми, кто когда-то ими был, работают, основываясь на самообучении и притом невероятно профессионально. Так как никто здесь не зарабатывает театром на жизнь, тут нет коммерческого давления, а давний друг, владелец фирмы технической безопасности, человек, всю жизнь преданный театру, заботится о финансовой поддержке. Кстати, он же, говорит Терновой, постоянно помогает обществу слепых.
Играют, пишут и говорят по-русски, чему не придают большого значения: «То, что мы говорим по-русски, обусловлено тем, что живём в русскоговорящем городе, но наша страна – Украина. Мы хорошо говорим и по-украински. Ситуация с языком – искусственно раздутая проблема, ее на самом деле не существует. Моя дочь училась в русскоязычной школе, у нас русскоязычный театр, но никогда не было чувства, что на нас каким-либо образом оказывают давление или пытаются изолировать. Когда ситуация в марте особо обострилась, представители русскоязычных театров города опубликовали заявление о том, что двадцать лет мы работаем на русском языке, что нам никогда никто не препятствовал и никогда не было с этим проблем. Мы это сделали для того, чтобы никто нас, бога ради, не приходил спасать. Для нас, представителей русскоязычного населения, аргументация Путина, что он, дескать, хочет нас защитить, – полный абсурд».
Постановка в Карлсруэ
Центральные сцены «Детализации» происходят в квартире над Майданом, в то время как внизу на площади идёт протестная акция, а милиция уже размещает своих снайперов. Когда в 2012 году Терновой за шесть недель написал пьесу, он представлял, что подобным образом события могут развиваться в 2015 году: после президентских выборов протесты могли начаться из-за предполагавшихся масштабных фальсификаций режимом Януковича. При всём воодушевлении от Евромайдана возникает странное чувство, что действительность догоняет пьесу, и события одно за другим происходят так, как написано в ней. Внезапно фантазия стала документом, который зафиксировал часть европейской истории в её поворотном пункте.
Тот, кто ожидает подобных впечатлений от премьеры в Карлсруэ, будет, к сожалению, горько разочарован. Режиссёр Мина Салефур и её сценограф Хорхе Энрике Каросделали из «Детализации» забавную революционно-туристическую постановку. На небольшой сцене — уютная комнатка, сложенная из похожих на баррикаду мешков с песком – в духе Майдана, но очень стерильная и непыльная, как если бы революционная площадь была зубоврачебным кабинетом, в котором кто-то уложил три дюжины подушек (с цветочным узором!). Притом пяти весёлым и бодрым актёрам (и актрисам) там очень уютно, как в рождественской сказке. За лихо гримасничающими масками в духе детского театра они веселятся на протяжении всех пяти актов постановки, и всё это благополучно уживается с пёстрыми режиссёрскими хлопушками и изящным опереточным милиционером. Подобное грубое вмешательство граничит с полной политической слепотой. Замученная государственным произволом директор фирмы появляется в сумасбродном образе Тимошенко – инвалидное кресло-каталка и светлая коса, – чтобы водкой «отключить» любопытного журналиста. Это всё равно, что пустить козла в огород. В эстетическом «Леголэнде» Мины Салефур подобные недоразумения наивно ретушированы юмором.
Надежда на мир
Премьера в Карлсруэ попала пальцем в небо. В этом отношении Дмитрию Терновому не повезло. Но в данный момент это мало его беспокоит. После представления пожилая дама, говорившая с русским акцентом, высказала мнение, что Евромайдан прошёл, и теперь речь идёт об убитых женщинах и детях в Луганске в результате налётов украинских войск. Что же скажет на это автор?
Дмитрий Терновой сидел на подиуме совсем бледный, но очень сконцентрированный. Он сказал лишь, что полностью разделяет ее боль, что сам он всю свою жизнь провёл на востоке Украины и знает настроения живущих там людей. Он сказал, что этой трагедии не было бы, если бы не вмешательство извне, если бы не было профессиональных провокаторов и террористов из России. Без них люди решили бы свои проблемы в диалоге, и этот диалог нужен сейчас больше, чем когда-либо. Потом он рассказал о том времени в апреле, когда у него дома стояли собранные рюкзаки, и его семья была готова в любой момент уехать, если российские войска, дислоцированные совсем недалеко от города для так называемых учений, войдут в Украину. Сейчас он очень верит, что скоро будет мир. Посмотрим, выйдет ли с предвидением на сей раз.
(Искренняя благодарность за помощь в переводе с немецкого Елизавете Ждановой)
