Информационное агентство «Статус-Кво» от 29.03.2016
http://www.sq.com.ua/rus/news/kultura/29.03.2016/teatr_na_zhukah/
Елена Иванова
Многие из ваших друзей детства остались верны своей грандиозной и, на первый взгляд, несбыточной мечте? А сколько ваших знакомых сумели воплотить свою детскую мечту в жизнь? Среди моих таких только двое. Он и Она соединились, две похожих детских мечты стали одной на двоих и превратились в настоящее большое дело жизни. Эта удивительная история называется «Театр на Жуках». Наверное, это самый камерный театр в городе, где актеры и зрители буквально слышат дыхание друг друга, театр, расположенный на самой границе Харькова, где всегда аншлаги и куда едут не только харьковчане, но и жители других городов и даже стран. Театр, который давно перерос место своего расположения и своими идеями будоражит театральное пространство и Харькова, и всей Украины. Символично, что именно это интервью мы решили приурочить к Международному дню театра.
Театр на Жуках открылся 16 декабря 2007 года премьерой спектакля «Выбор» по пьесе Г.Горина «Забыть Герострата». Постановочная политика театра является некоммерческой, в его репертуаре — как классическая, так и современная драматургия самых разных жанров и направлений. Театр — постоянный участник фестивалей в Украине, Польше, Чехии, отмечен рядом наград, в том числе серебряной и золотой маской международного фестиваля «Южные маски» (Николаев). Известен своей активной позицией и рядом инициатив, направленных на сближение украинского и европейского театров. Одна из них – программа «Театральное окно в Европу», в рамках которой ежегодно в Украину приезжают европейские коллективы со спектаклями, а также мастер-классами для студентов театральных вузов разных городов страны. География партнерства – Польша, Франция, Германия, Грузия, Великобритания и др.
Ольга Терновая — режиссер, педагог и художественный руководитель театра, получила режиссерское образование в Харьковской государственной академии культуры. Последовательная сторонница системы Станиславского, которую постоянно развивает и дополняет множеством собственных авторских наработок; имеет большой опыт проведения мастер-классов для различных аудиторий в разных странах. Предпочитает работать с непрофессионалами, самостоятельно воспитывая собственных актеров. Поставила десять спектаклей, реализовала ряд театральных проектов, в том числе международных.
Дмитрий Терновой – бывший журналист, сейчас — продюсер и актер Театра на Жуках. В 2012 году стал известен в качестве драматурга, когда его пьеса «Детализация» победила на главном драматургическом конкурсе Восточной Европы «Говорить о границах. Жизнь в эпоху перемен». Пьеса переведена на немецкий, польский и французский языки, опубликована и поставлена в Австрии и Германии.
– Дима, прежде чем мы начнем говорить о театре, расскажи, пожалуйста, об обращении, которое подписали украинские театры и инициатором которого вы являетесь.
– Была потрясающая идея – провести в Киеве так называемый шоу-кейс украинского театра. Эта штука достаточно уникальная: за всю историю независимости такие шоу-кейсы проходили всего два или три раза, и этот обещал быть наиболее масштабным. Идея заключается в том, что по всей стране отбираются лучшие работы и показываются театральным критикам из Европы, а также европейским театральным менеджерам, которые, отсмотрев все самое интересное, могут дать нашим театрам возможность показать свои работы в Европе. В декабре прошлого года такой Ukrainian Theatre Showcase состоялся, и проводился он при очень активной поддержке Европейской театральной конвенции. ETC — мощная организация, которая базируется в Германии и объединяет многие крупные государственные театры Европы. И они сделали такую акцию для Украины, но, к сожалению, в этот раз практически не было отбора как такового. Программа была сформирована, видимо, по рекомендациям отдельных специалистов, и попасть в нее со стороны оказалось невозможно. В итоге программу составили, в основном, киевские театры, из региональных был представлен только театр Леся Курбаса из Львова. Спектакли там были все достойные, в этом нет сомнений, программа была сильная, но вопрос не в этом. Принципиальный вопрос – в механизме открытого отбора, при котором любые театры могли бы показать что-то, заявить о себе. К тому же, судя по некоторым отзывам, программа была построена без учета потенциального интереса европейского зрителя к украинскому театру. В итоге родилась такая харьковская инициатива, к которой потом присоединились и театры из других городов: мы написали обращение к оргкомитету фестиваля о том, что, на наш взгляд, это начинание необходимо продолжать, что оно является очень важным. И сделали несколько концептуальных предложений в связи с этим.
– Получается, это обращение — некая платформа для объединения вокруг общих целей?
– Да, идеи, которые мы предлагаем, шире, чем просто отбор лучших украинских спектаклей на какой-то зарубежный фестиваль. Хотя это тоже здорово и интересно, потому что проведение подобного шоу-кейса – фактически единственный эффективный механизм, который может включить прямой канал связи между Украиной и Европой: отобрать лучшее и дать возможность увидеть это лучшее европейскому зрителю. Ведь на сегодня обмен происходит очень дискретно, непонятно как, потому что реального механизма отбора нет. Так вот, мы предложили, во-первых, сделать этот фестиваль ежегодным. Во-вторых, сделать понятными и прозрачными принципы отбора на него, причем так, чтобы программа формировалась с учетом мнения европейских критиков и экспертов. В-третьих, проводить его поочередно в столице и в каком-то другом городе. Первым нестоличным кандидатом мы, конечно, назвали Харьков, потому что это один из главных театральных центров страны. Далее — в подготовку фестиваля обязательно включить украинских менеджеров, которые работали бы бок о бок с европейскими, чтобы фактически создать новую генерацию театральных менеджеров у нас. Этой важной профессии в Украине сейчас практически нет. Еще одна идея — на базе этого фестиваля учредить Национальную театральную премию, которой на сегодня тоже нет в Украине. Если мы все это сделаем, то можно было бы ликвидировать тот гигантский разрыв, который существует между столицей и регионами, ведь все театры у нас очень локализованы. Единого театрального пространства нет, единых информационных источников нет. Критики в Киеве не знают, что делается в других городах. Мы друг друга не видим и не слышим. Это все могло бы помочь связать украинское театральное пространство воедино. И плюс ко всему во внеконкурсной программе мы могли бы видеть лучшие европейские спектакли. И тем самым постепенно ликвидировать еще один разрыв – Украины с Европой. Потому что до сих пор между нами — занавес. Они не знают, что такое мы в театральном плане, мы не знаем, что собой представляет театральная Европа. У нас намного более сильные связи всегда были с Россией. Понятно, традиции, история и школа, но это направление из-за войны перекрыто, и оно будет перекрыто еще очень долго. Мы можем это видеть по тем же афишам: если раньше они пестрели российскими гастрольными турами, то сейчас этого нет. И не будет — в ближайшие годы так точно. Нам же, сохраняя свою традицию, нужно смотреть в сторону Европы не только в плане политики и экономики, прежде всего – в плане культуры. В итоге обращение подписали представители больше 25 театров и фестивалей из разных городов: Харькова, Днепропетровска, Николаева, Одессы, Прилук, Львова, Луцка, Черновцов, Запорожья.
– Ну вы и замахнулись!!!
– Мне кажется, это правильные идеи, их надо артикулировать.
– Думаю, эти идеи витают в пространстве. Просто никто на себя такой труд не взваливал… Харьков мог бы подтвердить свой статус культурного центра Украины.
– В реальности Харьков, на мой взгляд, давно стал весьма провинциальным городом. Как и Киев, кстати сказать. Но при всем том здесь действительно есть большой творческий потенциал — просто для его развития нет нормальных условий. Тут все как в подушку делаешь: нет атмосферы, среды, в которой бы все раскрывалось. Возможно, такая благоприятная атмосфера есть во Львове — со стороны кажется, что там любые инициативы подхватываются. Здесь же все глушится, это и есть один из признаков провинции. Потому-то провинцию часто и называют «глухой». Поэтому и большой отток театральных кадров из Харькова, и отсутствие по-настоящему резонансных проектов. Люди находят возможность реализации в других местах, но не в Харькове, к сожалению. Но вот эти идеи, о которых мы говорим, в том числе направлены на то, чтобы раскрыть каким-то образом эти заслонки. Тогда появится возможность реализации здесь, на месте.
– Ты сейчас говоришь о том, о чем многие даже не мечтают. Пробить эту стену вот так глобально… Каждый реализуется на своем небольшом личном творческом пространстве, не надеясь на то, что систему можно сдвинуться с мертвой точки…. То, что ты озвучил, – это вообще возможно, как ты думаешь?
– Я думаю, все возможно, почему нет? Было бы желание. У города пока нет бренда, нет узнаваемого образа. А театр — это одно из реальных больших достояний Харькова, вокруг которого можно было бы что-то строить.
– Хорошо, вот сейчас 25 театров подписали это письмо. И что дальше?
– Мы уже отправили письмо в штаб-квартиру Европейской театральной конвенции. Мы демонстрируем свою заинтересованность. Если они начали действовать в направлении Украины, то, на мой взгляд, было бы логично и правильно сделать один большой проект, не распыляться на мелкие вещи и работать в этом стратегическом направлении. Посмотрим на реакцию, но в любом случае очень важно эти идеи проговаривать, забрасывать в профессиональную среду — тогда возникнут предпосылки для их реализации. Рано или поздно мы все равно к этому придем.
– Давай теперь вернемся к Театру на Жуках. Я была у вас дважды, и после каждого раза думала, что уж очень далеко вы находитесь, и зал у вас совсем маленький, а спектакли достойны того, чтобы их смотрело большее количество людей. Вашему театру тесно и в помещении, и в рамках непрофессионального театра, и просто в рамках театра, учитывая все ваши инициативы…
– Каждый наш спектакль — это значительный шаг вперед — и в плане режиссуры, и в плане формы, потому что Ольга такой человек, который никогда не стоит на месте. Она все время в поиске, в движении, удивительный режиссер. Я вывел такую формулу — «театр равен режиссеру», и вот этот театр, который любят наши зрители, он такой именно благодаря Ольге. Сильный режиссер – наша главная точка опоры. Думаю, Ольга нигде не потерялась бы — ни в Москве, ни в Париже, потому что хороших режиссеров на самом деле везде мало. Их и в Украине по пальцам пересчитать. А у нас ведь заняты непрофессиональные актеры (хотя зрители думают обычно иначе), но Ольга с ними делает постановки, о которых говорят серьезные театральные критики. И наши зрители иногда едут из других городов. У нас есть спектакль, на который люди дважды записывались из Москвы, приезжали специально в Харьков, чтобы посмотреть.
– Какой?
– »Пластилин мира» по книге Клюева «Между двух стульев» . Эту вещь почти никто никогда не ставил на сцене, а в Москве есть целый фан-клуб Клюева, который отслеживает все, что связано с писателем, и они узнали, что есть такая постановка по любимой книге… А у нас эта книга тоже любимая, мы со студенческих лет мечтали, как бы ее поставить на сцене. Было совершенно не понятно, как это сделать, потому что она основана на философских размышлениях, на разговорах. Надо было все насытить действием. И когда у нас появился театр, мы решили, что обязательно поставим это произведение. Я написал инсценировку, а Оля сделала удивительный спектакль.
– Вы находитесь на окраине города, но это не мешает собирать аншлаги. Как?
– Едут именно потому, что есть, на что посмотреть. Когда мы нашли место под театр, нам говорили: вы – сумасшедшие, сюда никто никогда не придет. А мы с самого начала решили: место не имеет решающего значения. Если будут интересные спектакли, зритель будет. Точно так же и мы когда-то ездили в другие города на небольшие театры на окраинах – в московский театр на Юго-Западе, в питерский Дом на Троицком поле. В общем, решили делать театр именно в этом помещении и всегда благодарим за поддержку трех человек: Евгения Медреша и Андрея Райкова из гимназии ОЧАГ и нашего друга Геннадия Хмельницкого. Именно благодаря им появился и живет Театр на Жуках. А зритель к нам едет пережить вместе с нами спектакль, который цепляет, и погрузиться в особую атмосферу, о которой нам потом все говорят. И то, и другое в значительной степени — Олина заслуга.
– Потому, что она профессионал большой и личность.
– Ты понимаешь, да. И личность, и профессионал… Она всегда очень точна в работе. Любит говорить, что не краткость – сестра таланта, а точность. И эта точность у нее во всем: в решении каждой сцены, в сценографии, в проработке образов. И нам невероятно интересно с ней работать. На этом интересе все и строится. Тех людей, которые приходят и участвуют в спектаклях, ничем иным мотивировать просто невозможно. И каждый спектакль для нас – событие, и мы надеемся, что и для зрителей это тоже событие. Готовимся к каждому очень серьезно.
– И все-таки я настаиваю на том, что вам нужно выходить из своего маленького театра и осваивать большие сцены.
– У нас есть такое в мыслях, мы думаем над этим, возможно, будем что-то пробовать в следующем сезоне. Но Ольга — большой приверженец камерной сцены. Она считает, что такой театр намного более честный. Театр, где зритель находится так близко от актера, что слышно дыхание друг друга. В работе на таком маленьком пространстве действительно есть свое очарование. Но опыт игры на больших площадках у нас есть. К примеру, «Ехай!» мы играли в зале на тысячу зрителей в Днепропетровске, на большой сцене в театре русской драмы. На фестивалях мы вообще на очень разных площадках играем.
– У вас очень разнообразный репертуар. Как вы выбираете, что ставить? Какая драматургия вам интересна, какие темы интересно исследовать?
– В плане репертуарной политики мы полностью режиссерский театр. В этом смысле мы следуем за лидером, и тут выбор спектакля происходит часто по каким-то внешне непонятным причинам. На Олю часто спектакли, что называется, »сваливаются» (улыбается). Почему он «свалился» именно в этот момент, порой непонятно. Вдруг она приходит с горящими глазами и говорит: «Все, мы будем делать вот это!» Я очень люблю эти моменты. Как правило, ненадолго происходит «полное погружение». Бывает так, что Оля садится к компьютеру и несколько дней, буквально не разгибаясь, с небольшим перерывом на сон работает с текстом. Потом, когда встает, у нее есть полностью адаптированный под наш состав текст, вся раскладка по сценографии, вся раскладка по костюмам, полностью решенные образы, подобранная музыка, если надо — написанные ею же тексты песен. Ну, то есть полностью готовое решение спектакля, от и до. И когда она со всем этим приходит к нам, невозможно не зажечься следом.
– Но при этом Театру на Жуках не сидится в рамках просто театра. Вы не только ставите и показываете спектакли, но и участвуете в разных проектах, сами их организовываете…
– Да, есть театр, есть спектакли, которые мы возим на фестивали и здесь показываем. Не так часто, быть может, как хотелось бы, потому, что мы все очень привязаны к графику друг друга, поскольку это для наших актеров не является профессией. Но много вечеров в неделю мы проводим в театре. И конечно, кроме этого есть еще всевозможные проекты. Дело в том, что театр всегда был мечтой для нас и, когда мы до него дорвались, то стали браться за все, до чего смогли дотянуться. Ольга стала делать постановки одну за другой, я начал затевать разные проекты вокруг театра, которые, действительно, каким-то образом будоражили окружающую жизнь. Один из таких проектов – «Театральное окно в Европу». Его суть в том, что мы привозим небольшие театральные коллективы из разных стран, которые показывают здесь свои спектакли, а их режиссеры проводят тренинги для студентов театральных вузов. Так мы привозили театры «Крик» и «Брама» из Польши. Сначала это было только в Харькове, но со временем все больше и больше театральных вузов из разных городов стали включаться в эту программу. И сейчас наша география – Киев, Львов, Днепропетровск, Николаев… Работали с поляками, которые давали тренинги по системе Гротовского, по системе Станевского, с французами, которые проводили тренинг по комедии дель арте, с масками, которые они собственноручно делали из кожи у итальянских мастеров. Все это оказалось безумно интересно.
– Конечно! Одно дело, когда ты об этом читаешь, и совсем другое, когда ты видишь все это вживую!
– В том-то и дело, на это весь расчет: знакомство на практике с другой культурой. Этой осенью мы привозили грузин. Они делали тренинг по грузинскому танцу. У ребят было просто море впечатлений. Затем был проект с немцами — Андре Эрленом и Марьяной Садовской. Андре Эрлен – режиссер немецкого театра из Кельна, а его жена Марьяна Садовская — наша знаменитая исполнительница украинских песен. Для молодого человека получить мастер-класс у Марьяны — я думаю, это память на всю жизнь. Прошлой же осенью был проект с британским режиссером Томми Лексеном по документальному театру. Вообще студентам наша программа дает потрясающие ощущения: поскольку занятия проводятся в формате тренингов, есть возможность все попробовать на себе: другие техники из других театральных школ, которых раньше они не знали. Это очень расширяет горизонты. Плюс они начинают между собой контактировать, в результате некоторые молодые актеры получают возможность поехать в Европу, попрактиковаться в европейских театрах, набираются опыта, новых впечатлений, возвращаются и работают здесь уже на новом уровне.
– Получилось реальное окно в Европу…
– С поляками для студентов даже настоящая дверь в Европу получилась (улыбается).
– В начале нашего разговора ты упомянул о том, что европейцам нужно показывать спектакли с учетом их интереса к украинскому театру. Значит, интерес есть? Что же их интересует?
– Думаю, европейскому зрителю интересны, прежде всего, спектакли об Украине, о том, что здесь происходит, о том, что переживают современные украинцы. Интересны спектакли по современной украинской драматургии, интересны яркие режиссерские спектакли. Но классика в нашем исполнении их будет интересовать, наверное, в последнюю очередь.
– Вот как-то плавно мы перешли к вопросу о драматургии. Твоей драматургии. Спрошу сразу о том, что меня интересует больше всего. В своей пьесе «Детализация» ты предвосхитил революционные события, которые случились в нашей стране. Как это произошло? Почему? Ты можешь в двух словах нашим читателям рассказать хотя бы фабулу пьесы?
– Это история, даже не история, а один день из жизни семейной пары, молодых людей. Они живут в квартире, окна которой выходят на Майдан. На Майдане в этот момент начинается революция.
– В каком году была написана пьеса?!
– В 2012-м, за год до событий. Так вот, на Майдане в это время начинается революция. Люди разбирают брусчатку, строят баррикады… Главный герой Андрей – известный музыкант, он получает приглашение на гастрольный тур по Европе. Он бегает по инстанциям, занимается оформлением визы. Это все очень непросто. Его жена Елена пытается абстрагироваться от всех этих событий, хотя на Майдане находятся ее друзья… Но цепочка такова, что их затягивает, естественно, в эту воронку, Елена оказывается непосредственной участницей этого всего и в результате гибнет.
– Почему? Потому, что там произошло то, что в результате произошло?!
– Да. Потому, что там появляется милиция, появляются снайперы на крышах, БТРы по улицам ездят…
– Дима, тебе плохо не было, когда это все происходило в реальности?
– Было плохо. В пьесе президент подписывал указ о введении чрезвычайного положения, и по этому поводу мне звонили ребята и просили: «Дима, перепиши финал». В жизни он его не подписал, к счастью. Но мурашки от совпадений бегали…
– Дима, как это все родилось? На основании чего?
– На самом деле было устойчивое ощущение того, что все это произойдет… Не через год, правда, а через два, после президентских выборов. Я понимал, что к выборам, которые будут через пару лет, противоборствующие партии готовятся как к реальной войне, и что это перейдет в революцию. Но я не мог предположить, что все будет намного быстрее и что так буквально воплотится…
– Честно говоря, в голове не укладывается… Просто мороз по коже… Ну, ладно. Расскажи теперь про победу в конкурсе.
– Эта пьеса победила по итогам 2012 года на главном восточно-европейском конкурсе драматургии. В результате ее перевели на немецкий язык, и она вышла довольно большим тиражом в Австрии, ее поставили в Баденском государственном театре в немецком городе Карлсруэ. Это уже все было в 2014 году. Потом ее напечатал еще и главный театральный журнал Германии «Театр сегодня»: для каждого номера они отбирают одну лучшую, по мнению редакции, пьесу, вот тогда они отобрали «Детализацию», и это было грандиозно.
– Тебя можно поздравить с тем, что ты стал современным украинским автором, драматургом. Поздравить – это ведь никогда не поздно?
– Да, драматургия – это то, чем мне хотелось заниматься всегда, со студенчества. С появлением театра она вернулась в мою жизнь, получилось написать несколько пьес и несколько инсценировок. Интересно, что мою первую пьесу «Шуты» впервые поставили на французском языке, вторую «Детализация» – на немецком. Я вот теперь гадаю, на каком поставят третью – «Автобус Апокалипсиса»…
– Может быть, на английском?
– Может быть… Но я бы не против, чтобы и на украинском (улыбается).
– Желаю вашему с Олей Театру на Жуках новых интересных постановок, вашим театральным проектам — грандиозного развития, а тебе — новой драматургии, но на этот раз заказываю счастливый финал!
