Газета «Харьковские Известия» от 25 февраля 2012 года
Маргарита Ющенко
«Театр на Жуках» практически одновременно выпустил два абсолютно разноплановых спектакля. «Харьковские Известия» недавно рецензировали феерическую сказку о торжестве любви под названием «История, рассказанная маленьким духом, живущим в замке за очагом» (см. N14 от 4.12.2012). Трудно поверить, но в то же самое время режиссер и художественный руководитель коллектива Ольга Терновая поставила противоположную по идее и духу трагедию — лаконичную и печальную «Доротею».
Первое впечатление — «Доротея», созданная по повести болгарского писателя П.Вежинова «Барьер», не оставляет камня на камне от присущей прочим спектаклям «Жуков» идеи веры в человека, в силу его любви. И, тем не менее, зрелище настолько эстетично, что даже при всей его трагедийной сущности оставляет по себе ощущение радости от соприкосновения с прекрасным, пусть даже столь нелепо разрушенным. «Доротея» — это пронзительная история двух одиночеств, которым судьба подарила шанс обрести счастье друг в друге, но они лишь в очередной раз доказали аксиому о том, что параллельным прямым не суждено пересечься даже в пространстве Вселенной.
Для реализации своего замысла Ольга Терновая окрасила сценическую площадку в черно-белые тона. Сцена визуально разделена на две части. Левая декорирована черной и белой ширмами, а также деревянным помостом, имитирующем клавиатуру фортепиано. Это мир композитора Антония — не бездарного, но и не гениального, замкнутого, но вынужденного постоянно пребывать в обществе. Актер Александр Тимченко создает образ человека, который и в профессии, и в жизни «проверяет алгеброй гармонию». Будь на помосте изображена шахматная доска, то это соответствовало бы композитору так же, как и клавиши музыкального инструмента.
Правая часть сцены представляет собой возвышение, на котором «обитает» доктор Юрукова (актриса Татьяна Бушенева) — лечащий врач главной героини Доротеи (актриса Ольга Король). Доротея живет в клинике для душевнобольных: она почти здорова, но ей негде жить и здесь ее приютила Юрукова. В контексте спектакля сумасшедший дом воспринимается как метафора некой иной реальности, из которой Доротея и приходит в жизнь Антония. О.Король наделяет свою героиню душевной чистотой и особым внутренним светом. Благодаря этим качествам Доротеи, случайная встреча крепко стоящего на земле композитора и девушки «не от мира сего» переросла в странную привязанность, потребность друг в друге.
Доротея почти сразу после знакомства переезжает жить к Антонию, но их сближение происходит несколько позже, через музыку. В спектакле это передано завораживающей пластической сценой, когда герой исполняет музыкальное произведение на ладонях своей возлюбленной, как на рояле. Но кульминационный момент единения Доротеи и Антония — совместный полет к звездам, когда герои всем своим существом устремляются к небесным и космическим далям, изображение которых возникает на белой ширме. Этот световой эффект создает в зале необыкновенную атмосферу, как будто и зрители разом переходят в иное измерение.
В определенные моменты спектакля сценическая площадка «Театра на Жуках» ощущается как пустое и гулкое пространство, от которого будто веет холодом. В лаконичные, геометрические, строго черно-белые декорации на протяжении действия так и не врывается ни одно цветное пятно.
Такие особенности атмосферы усиливаются еще одним интересным режиссерским ходом. Весь текст спектакля идет в записи, то есть актеры не произносят на сцене ни одного слова. На подобном приеме построена известная харьковская постановка Андрея Жолдака «Гамлет. Сны». Но если в «Гамлете» для актеров была создана сложнейшая пластическая партитура, которая, на первый взгляд, не всегда соответствовала репликам героев, то в «Доротее» исполнители неразрывно связаны с текстом пьесы. Они проживают события внутри себя, контактируя с партнерами и выражая свои чувства, в основном, при помощи мимики, жестов и естественных движений тела. Перед исполнителями стоят непростые задачи: будучи ограниченными в актерских приемах, они должны создать живые полнокровные образы, обжить сложное сценографическое пространство и, самое главное, сделать постановку действенной, дабы «Доротея» не превратилась в зарисовку радиоспектакля. Надо сказать, актеры с честью выдержали эти испытания.
Сложная режиссерская концепция органично сочетается с идеями и архитектоникой спектакля. Дело в том, что его действие начинается с конца — беспристрастного радиосообщения о том, что на пустыре найдено тело девушки, упавшей с большой высоты, хотя поблизости нет ни одного высотного дома. И таким образом, спектакль «Театра на Жуках» — черно-белое бестелесное воспоминание об этой истории, исхода которой уже ничто не может изменить.
Доротея уходит в последний полет, потому что Антоний не смог или не захотел поверить возлюбленной, отверг тот удивительный мир, врата в который она ему открывала.
Но какова же глубинная причина трагического финала? Возможно, ответ кроется в эпиграфе, выбранном авторами к постановке, — цитате Э.Канетти: «Все барьеры, которые люди вокруг себя возводят, порождены страхом».