Театров-клубов в Харькове еще не было

Газета «Время от 9 февраля 2008 года

http://timeua.info/index.php?page_name=article&id=1997

Александр Анничев

На днях состоялась презентация «Театра на Жуках», зарегистрированного как общественная организация. Почему общественная? Потому, что под крышей камерного театрального зала (он, в свою очередь, создан в ноябре 2007 г. совместно с гимназией «Очаг») будут работать еще несколько творческих объединений — «Литературная мастерская», «Философская мысль» и «Студия начинающих актеров».
Начиная разговор о новом театре, мне хочется отказаться от двух устоявшихся определений «самодеятельный» и «профессиональный», так как ни одно из них здесь не подходит. Хочется верить, что в выборе творческих перспектив молодая труппа станет развиваться как своеобразное и самобытное явление. Вне всякого сомнения, режиссеру Ольге Терновой будет трудно определить разделительную полосу и пройти по обозначенной линии словно по лезвию острой бритвы. Назвался груздем, — полезай в короб. Если творческая модель «Театра на Жуках» будет формироваться, избрав для себя уже существующие ориентиры, не создавая оригинальной сценической природы, то очень скоро станет репродукцией того или иного (в данном случае самодеятельного или профессионального) театра.

Для творческого дебюта «Театр на Жуках» обратился к весьма популярной в 1970-е годы пьесе Григория Горина «Забыть Герострата», оригинально адаптировав её к возможностям камерного варианта. В данном случае было бы разумно отказаться от жанрового обозначения «трагикомедия», так как скупое сценическое пространство не терпит пафосных жанровых объемов. Получилось, скорее, размышление по поводу, нежели повод для размышления. И это не минус спектакля, а его плюс. Желание исполнителей постичь смысл происходящего уже есть захватывающее наше внимание действие. В спектакле действие не выстраивалось по существующим общепринятым канонам, а как бы возникало естественно, порой даже непринужденно. Поражало не актерское мастерство, а попытка неопытного лицедея достичь нужного результата в оправдании того или иного поступка, совершаемого его персонажем. На профессиональных подмостках такая исполнительская манера показалась бы нелепой и бессмысленной, здесь же все происходит вопреки. На сцене традиционно-самодеятельного коллектива столь свободный стиль категорически отвергается, ведь там труппа создает свои спектакли по шаблонам репертуарных театров.

Открытых для прямого диалога со зрителем театров-клубов в Харькове сегодня нет. Поэтому слова, сказанные на пресс-конференции директором гимназии «Очаг» Евгением Медрешем, вселяют надежду на их появление: «Когда случаются события, как сегодня, мы видим в этом пульс жизни. Создана площадка, на которой люди могут встречаться, слушать стихи, смотреть спектакли, обсуждать музыку, фильмы. Это место для встречи людей, для их высказываний, а значит — место для жизни». Отрадно, что в этом его поддержал финансовый директор фирмы «Опта» Геннадий Хмельницкий, принимавший непосредственное участие в создании театрального зала и техническом оснащении сцены: «Многие бизнесмены рано или поздно приходят к тому, что им, оказывается, неинтересно раз в пару лет менять автомобиль или следить за новинками мобильных телефонов. Наступает время, когда возникает потребность транслировать собственный успешный опыт на окружающий социум. Уверен, чем больше вокруг успешных, нормальных людей, тем тебе же лучше. Театр — это хорошая жизненная школа. Мне в юности театр очень помог избавиться от многих комплексов, и я с удовольствием поддержал этот проект»…

Название пьесы Григория Горина «Убить Герострата» заменено в спектакле на предельно лаконичное — «Выбор». Одним этим словом выражена и идея спектакля, который рассуждает о праве выбора. Создателей драматической композиции волнует историческая память, хранящая в себе негативные и позитивные деяния выдающихся личностей всех времен и народов, то, по каким морально-нравственным критериям человек живет в своей эпохе. Имена созидателей, построивших храм богини Артемиды, человечеству никогда не станут известны, а вот имя торговца Герострата, уничтожившего тот храм, кочует из века в век.

В ансамбле действующих лиц «Выбора» четко обозначены линии трех исполнителей, ориентируясь на индивидуальности которых можно выстраивать модель будущего театра: Дмитрий Терновой (Клеон), Александра Рыбина (Клементина) и Александр Тимченко (Крисипп). Никто из перечисленных героев не пытается изобразить на сцене нечто большее, чем то, на что он способен. Данное качество свидетельствует об умении существовать в предлагаемых обстоятельствах. Так что если театр будет отталкиваться от первозданного естества и следовать мудрому определению Гегеля о том, что «драматическое в собственном смысле есть высказывание индивидов в борьбе их интересов, в разладе характеров и страстей этих индивидов»,то, уверяю вас, «Театр на Жуках» останется интересен людям думающим.

Posted in Без категорії

Над прірвою в житі

Korrespondent.net от 18 ноября 2007 года 

http://blogs.korrespondent.net/celebrities/blog/sirozha/a1257

Сергей Жадан

Потрапив нещодавно до одного приватного ліцею. Знаходиться він на передмістях Харкова, посеред наукового містечка, що було збудоване для «технічної інтелігенції», з усіма наслідками, що звідси витікають: НІІ, оборонка, конструкторські бюро, секретні лабораторії та інший науково-технічний потенціал, котрий накрився разом із Союзом. Сам ліцей розташований у колишньому дитячому садочку. Мені він відразу сподобався відсутністю євроремонту та зовнішнім виглядом ліцеїстів — жодних тобі «бордових піджаків», жодних понтів із мобілами та охоронцями на шкільному ганку. Натомість, зі стін звисають старі шпалери, а на самих стінах висять, в якості декору, драні джинси та інші ніштяки. Одним словом, в такому навчальному закладі справді хочеться навчатись. По-друге, здивував не стільки зовнішній вигляд тих, хто тут навчається та навчає, скільки їхні «внутрішні світи та горизонти»: вони цікавляться літературою, плюс пишуть самі, більше того — будуть у себе в ліцеї невеликий театр! Це мене вразило найбільше — навколо ржавіли розібрані ракетні шахти колишніх військових частин, дев’ятиповерхівки, збудовані для «технічної інтелігенції», густо обступались куркульським приватним сектором, сам садочок стояв за якихось двісті метрів від прірви, за якою в осінніх сутінках видно було заметений снігами українсько-російський кордон, а вони сиділи і розповідали про свій театр, про те, як добудують його і будуть робити там літературні вечори та театральні постановки. А головне — їм, здається, там подобалось, у їхньому ліцеї, над їхньою прірвою, посеред розваленої «оборонки». Подобалось, навіть попри відсутність бордових піджаків та євроремонту. Ось у таких ситуаціях, кожного разу стає боязко за дітей, в таких ситуаціях кожного разу думаєш — ну, добре, зараз вони читають книги, грають у шкільному театрі, не паряться особливо з приводу бабла та шмоток, їм усім по п’ятнадцять-шістнадцять років і це прекрасно. Але завтра почнеться їхнє доросле життя і нічого, крім перших обломів, воно їм не принесе. А разом із першими обломами прийде й сувора «правда жизні», згідно з якою з усіх книжок найважливішою є чекова, і в театри краще ходити на презентації з фуршетами, та й джинси — одяг зручний, проте дешевий і неструйовий. Але поки що вони будують свій театр над самою прірвою, і навіть не замислюються над тим, куди поділись усі ті люди, для яких будувалось це наукове містечко, вся ця «технічна інтелігенція», куди вона здиміла, а головне — хто заселився до їхніх квартир? І ніхто не розповість їм, що люди, які водили своїх дітей до садочка, в якому тепер знаходиться їхній ліцей, у більшості своїй не витримали, зламались і виїхали з цієї країни, залишивши напризволяще і дитячі садочки, і військові частини, і оборонку, і саму країну. Вони, очевидно, нічого не чули про «утечку мозгов», про масовий від’їзд людей, котрі за інших — гірших — обставин могли бути їхніми батьками, забезпечивши їм навчання в ліцеях зовсім інших країн. Вони про це не чули, і слава богу. Існує два, найбільш невдячних заняття: засуджувати тих, хто не витримав, і закликати інших триматись. Кожен сам вибирає, на оборону якої країни йому працювати. Але ось я познайомився з цими дивними людьми і мені чомусь хочеться їм ще і ще раз говорити: ви головне тримайтеся, добре? Тому що коли ви зламаєтесь, після вас може нікого більше й не бути. Тому що коли ви перестанете читати, писати просто не буде для кого. Тому, врешті-решт, що коли ви всі поїдете, у вашому театрі ніколи не буде аншлагу.